Люди заставляют меня смеяться, когда говорят, что дети "трудные", потому что они почти никогда не объясняют, почему. Это потому, что они голодные, капризные, плачут, писают, какают и рвут? Взрослые тоже делают все эти вещи.
Я отвергаю ложь о том, что ценность можно найти только там, где деньги меняются на руки или где звучат аплодисменты. Я отвергаю ложь о том, что женщина должна быть публично понятной, чтобы быть значимой. Я отвергаю ложь о том, что забота, красота, порядок, питание и непрерывность — это "невидимый труд", просто потому что их нельзя монетизировать, не унижая.
Дом — это самая маленькая единица цивилизации.
То, что происходит внутри него, определяет, выживет ли культура.
Я выбираю домашнее хозяйство, потому что понимаю причинно-следственные связи. Потому что знаю, что дети не растут сами по себе, браки не поддерживают себя, люди не становятся хорошими без ответственности, а общества не выживают без женщин, готовых связывать поколения вместе своими руками, своим вниманием и своим присутствием.
Домохозяйка формирует время. Она задает ритмы, создает память и стабилизирует жизнь, чтобы другие могли рисковать, строить и переносить трудности. Она поглощает хаос, чтобы дети могли расти без страха, а мужчины могли нести тяжесть без коллапса.
Я не занимаюсь домашним хозяйством, потому что не способна делать что-то другое.
Я занимаюсь домашним хозяйством, потому что способна на это.
Я готовлю блюда, которые будут забыты, но тела, которые будут жить. Я убираю беспорядок, который вернется завтра, потому что любовь повторяется. Я инвестирую в людей, которые не могут мне отплатить, потому что именно так работает цивилизация. Я сажаю деревья, под тенью которых, возможно, никогда не посижу.
Я не жду, чтобы "найти себя". Я создаю что-то, к чему стоит принадлежать.
Пусть мир называет это регрессивным, скучным или наивным. Тот же мир не может поддерживать семьи, не может воспитывать детей, не прибегая к аутсорсингу любви, не может объяснить, почему все тревожны, на медикаментах и одиноки.
Я знаю почему.
Дома были оставлены.
Женщинам лгали.
И кто-то должен исправить ущерб.